Борис Джонсон: неизлечимый случай синдрома высокомерия

Поскольку Борис Джонсон явно не желает или не в силах прислушиваться к советам близких коллег по партии, призывающих его уйти в отставку, то как понять эту причудливую мелодраму?

Когда я наблюдал за появлением Джонсона перед Комитетом по связям с Палатой общин днем ​​перед его выяснением отношений с ключевыми членами его кабинета, я не мог не задаться вопросом, не было ли в игре более серьезной болезни? Словно экзистенциальная разобщенность установилась в успокаивающе-скучной комнате для заседаний.

Фото: https://www.rbc.ru/

Отключение означало, что какой бы вопрос ни исходил от комитета депутатов, он получал корявый ответ. Чем конкретнее и агрессивнее становились вопросы, тем более странными были ответы Джонсона. Многие были совершенно бессмысленны. Разговор, что неудивительно, перешел к психическому здоровью политиков, но даже эта связь проплыла незамеченной мимо глаз премьер-министра, когда он случайно заявил, что «алкоголь, подаваемый в Вестминстерском дворце», был сердцевиной проблемы.

Собравшиеся высокопоставленные парламентарии выглядели совершенно сбитыми с толку таким ответом, но ничто не могло поколебать веру премьер-министра в то, что у него была «потрясающая неделя» и что он «завтра останется премьер-министром». Даже известие о том, что клика плотоядных членов кабинета министров собиралась в этот момент, чтобы завершить свои действия по свержению его, не вызвала ничего, кроме сардонической улыбки.

Неужели Джонсон наконец полностью поддался тому, что бывший министр иностранных дел лейбористской партии Дэвид Оуэн назвал клинически «синдромом высокомерия»? Симптомы включают грандиозные устремления, смелую самоуверенность, невнимание к деталям, высокомерную импульсивность, нарциссические наклонности, непродуманные решения, отказ слушать или принимать советы и особую форму некомпетентности… склонность к опрометчивости и глупости.

Звучит знакомо?


Единственная проблема с этим диагнозом заключается в том, что он считается «приобретенным расстройством», связанным с необходимостью занимать высокий политический пост, в то время как светловолосые амбиции Джонсона всегда подпитывались высокомерными наклонностями. Это ребенок, который хотел быть «королем мира». Тем, кто сомневается в этой психологической черте, будет полезно прочитать биографию Джонсона Тома Бауэра — недаром она имеет подзаголовок «Игрок».

Когда Джонсон объявил, что не собирается претерпевать «психологическую трансформацию» после недавнего двойного поражения на дополнительных выборах, он, по сути, определил собственное падение. Он не изменится, и партия больше не может оставаться с ним в качестве лидера. Только теперь кажется, что его высокомерие достигло апогея. Премьер-министр почему-то считает, что может править без правительства.

Фото: https://novayagazeta.ru/

Исключительные времена последних нескольких лет требовали исключительного политика, который был готов нарушать правила и идти против условностей, чтобы добиться цели. Нормальные, постпандемические времена требуют совсем другого лидера. Блефа и шутовства, приправленных щенячьим оптимизмом, недостаточно для страны, переживающей многочисленные кризисы и необходимость определения новой позиции в мире.

Что дальше?


Если Консервативная партия и хороша в чем-то, так это в смещении лидера, срок годности которого истек. Помните слезы Маргарет Тэтчер? Почти невозможно представить, что переломный момент еще не достигнут. «Отскок Бориса» кажется далеким воспоминанием, поскольку реалии меняющегося политического климата наносят удар по стране.

Но есть и жало в хвосте для тех, кто думает, что Джонсон может дать Лейбористской партии шанс на правительство. Любой достойный политический стратег мог бы сказать Лейбористской партии, что Борис Джонсон стал политической обузой для консерваторов. Его проблема с доверием сделала его токсичным брендом. В этом отношении он фактически стал активом Лейбористской партии. Но время его изгнания теперь, похоже, дает консерваторам достаточно времени, чтобы восстановиться и воссоединиться в преддверии следующих всеобщих выборов, которые состоятся либо в следующем году, либо через год.

Возможно, лейбористы надавили слишком сильно, слишком рано. Но Джонсону кажется, что следующая глава его истории вот-вот развернется. Мне же кажется, что первый настоящий политик-знаменитость Великобритании, закончив свою долгожданную биографию Шекспира, вновь станет не менее высокомерной политической знаменитостью.

Автор: Мэтью Флиндерс, директор-основатель Центра общественного понимания политики сэра Бернарда Крика Шеффилдского университета