Баку — колыбель российской нефти


Баку — колыбель российской нефти


Последние 2-3 года обстановка на мировом рынке углеводородов уходит все дальше от постулатов либеральной экономической доктрины, от идеалов глобализма.


Торговые войны между странами, картельные сговоры поставщиков и покупателей, непростые судьбы транспортных проектов, невероятные падения и взлеты цен, государственная и даже надгосударственная протекция отдельным компаниям и даже их группам, участие во всем этом финансовых и банковских группировок, взаимное влияние друг на друга энергетических компаний и правительств.

Вихрь событий, которые, не то что анализировать, а даже отслеживать становится все сложнее.
Где-то там, на периферии событий – Всемирная торговая организация, правила международной торговли, привычные модели долгосрочных контрактов. Нефть, уголь, газ трубопроводный и газ сжиженный конкурируют друг с другом, к этой схватке всех со всеми постепенно начинают присоединяться уже и производители оборудования, сталелитейные и кораблестроительные компании.

Разумеется, стараются подливать нефти и поддувать природного газа господа политики всех мастей – в ход идут не только словесные «атаки», но и всевозможные санкции, привычным оружием стали различные модели «цветных революций», итогами которых порой становится исчезновение с мирового рынка углеводородов отдельных государств, традиционно активно на нем присутствующих.

До нуля упал объем экспорта нефти из Ливии, огромные проблемы у нефтяной отрасли Венесуэлы, едва ли не полностью в «серый» рынок ушел Иран, добыча на территории Ирака идет при постоянном риске военных действий – всего не перечислить.

Вот только так ли все это непривычно для этого рынка?

Иногда, чтобы лучше понимать происходящее, стоит оглянуться на события давно минувших дней и, вслед за Виктором Черномырдиным воскликнуть «Никогда такого не было – и вот опять!».

Баку – центр важнейших событий нефтяной отрасли XIX века



Аналитический онлайн-журнал Геоэнергетика.ru не раз знакомил вас, уважаемые читатели, с тем, как шло становление атомного энергетического проекта – самой молодой отрасли мировой энергетики.

Если за точку отсчета брать ввод в эксплуатацию Первой АЭС в Обнинске, то в этом году атомной энергетике всего-то 66 лет, если с момента открытия учеными самого явления делимости атомного ядра урана – около 80.
По историческим меркам это совсем немного, но и этого временного отрезка оказалось вполне достаточно, чтобы мы многое успели забыть, а часть сведений, которая относилась к «военной» части атомного проекта, перестает быть секретной только сейчас.

Но ситуация удивительна тем, что почти такой же набор слов можно отнести к нефтяному сектору энергетики – хотя нефть известна человеку с незапамятных времен, становление мирового рынка началось не так уж и давно, в середине XIX века.

Баку — колыбель российской нефти

Нефтяные скважины на месторождении Биби-Эйбат в XIX веке

Баку — колыбель российской нефти


Баку — колыбель российской нефти

Поднятие нефти ручным воротом в XIX веке на месторождении Биби-Эйбат, Азербайджан

События тех лет действительно происходили впервые в истории, но аналогии и параллели с днем сегодняшним настолько очевидны, что к ним явно стоит присмотреться внимательнее.

Принципиальное отличие от того, как развивался атомный проект – то, что развитие технологий, методов добычи и переработки нефти шли одновременно c жесткой конкурентной борьбой между отдельными предпринимателями, влияние государства на происходившие события на развитие отрасли сводилось к протекционистским мерам.

Конечно, данная статья не претендует на полноту обзора, об истории азербайджанской нефти написано немало отличных книг, соперничать с которыми просто невозможно.

Мы всего лишь постараемся припомнить наиболее интересные факты и наиболее интересные имена, надеясь на то, что эта тема будет интересна настолько, что кто-то из вас, уважаемые читатели, заинтересуется ею всерьез и надолго – поверьте на слово, это действительно захватывающий «исторический технотриллер», в котором воедино сплелись научные и технические изобретения, интриги политиков, крупных промышленников и финансистов.

И, конечно, мы заранее приносим извинения за то, что в этой статье не будут упомянуты имена многих людей, оказывавших серьезное влияние и на развитие технологий, и на многие, так скажем, организационные моменты.

«Страна огней»



О том, откуда именно взялось название «Азербайджан», ученые продолжают спорить, но один из возможных вариантов – комбинация древнеперсидских слов «Страна Огней».

С этим, конечно, можно спорить, но именно на территории Азербайджана прекрасно сохранились два древних храма зороастрийцев – знаменитый Атештяг в 30 км от Баку и менее посещаемый, но не менее древний и недавно полностью восстановленный самый высокогорный храм огнепоклонников неподалеку от села Хыналыг.

Добраться до него действительно не так просто – 3’000 метров над уровнем моря, почти четыре часа дороги от Баку, ближе к границе с Дагестаном. «Страна огней», хотя в Азербайджане нет действующих вулканов – откуда в древности появилось такое название, почему зороастрийцы во множестве селились именно тут? Ответ можно увидеть, вот только щупать его не надо – ожог получите.

Баку — колыбель российской нефти


Храм огнепоклонников в Азербайджане

В 27 км от Баку расположен небольшой поселок Мехеммеди, рядом с которым находится известняковый холм Янардаг. Янардаг описывается Геологической службой Азербайджана как «Интенсивное пламя, развевающееся на 15 метров вдоль холма, высота которого от двух до четырех метров». Описание точное, но краткое – нет ни слова о том, что это пламя горит вот уже несколько тысяч лет.

Его источник – постоянные выбросы природного газа из подстилающих грунтов, а причиной выхода газа является дефект разлома огромной структуры Балахан-Фатмай.

Сколько таких загадочных огней имелось в древние времена, сказать невозможно – нефть и газ на Апшеронском полуострове промышленными методами добывают уже вторую сотню лет, выходов газа непосредственно на поверхность все меньше, теперь остался только Янардаг.
Попробуйте мысленно «отмотать» время на несколько тысяч лет назад: вот огонь, который горит при любом дожде и ветре, но при этом нет никаких дров, угля, травы, вообще ничего.

Для человека, понятия не имевшего о природном и о попутном нефтяном газе, о химических реакциях метана и кислорода Янардаг – действительно настоящее чудо, заставляющее верить в то, что пророк Заратуштра писал в «Авесте».

Да, если кому-то доведется побывать в Баку, то найти эту горящую гору будет несложно – в июне 2019 года в этом историко-культурном и природном заповеднике были завершены капитальные ремонтные работы, теперь Янардаг открыт для посещения туристами и просто любопытствующими.

Баку — колыбель российской нефти


Горящая гора «Янардаг», Азербайджан

Когда, в какую эпоху началась добыча нефти на Апшеронском полуострове, сказать просто невозможно.

Первая письменная запись, дошедшая до нашего времени, была сделана древнегреческим историком Плутархом в его описаниях походов Александра Македонского, которые он совершал в IV веке до нашей эры – его воины использовали нефть Апшерона для освещения, перевозя ее бурдюках или в глиняных сосудах. Иранские и арабские летописи свидетельствуют, что уже в III-IV веках нашей эры нефть добывалась здесь в объемах, достаточных для организованных поставок в Персию, откуда она распространялась по другим странам.

Первое свидетельство, сделанное европейцами – записки монаха-миссионера Журдена Каталини де Северака, около 1320 года:

«… в одном месте – а называется оно Баку – копают колодцы, из которых извлекают и вычерпывают масло: называется оно «нафт», и горючее это масло, и целебное, и хорошо горит».

В медицине нефть использовалась, кстати, не только древними: еще в середине XIX века в США очищенная нефть под названием «масло сенека» или «горное масло» предлагалось как средство от головной и зубной боли, глухоты, ревматизма и рекомендовалось для заживления ран на спинах лошадей.

Участник посольств герцога Шлезвига Голштинского в Московское государства (1631-1635 и 1635-1639 годы) Адам Эльшлегер, побывав в Баку, оставил следующую запись:

«нефть – это особое масло, которое около Баку и близ горы Бармах из постоянных колодцев в очень большом количестве вычерпывается и в мехах развозится большими возами, как мы сами видали, для продажи… 2-го марта мы оставили горы и пришли в равнину в четверти пути от моря, прошли мимо высокой горы Бармах и недалеко от моря увидели нефтяные колодцы.

Это – разнообразные ямы, числом до 30-ти, расположенные почти все на расстоянии одного выстрела из ружья; из них сильным ключом бьет нефть – Oleum Petroleum. Среди них было три главных колодца, к которым нужно было спускаться в глубину на две сажени, ради чего было поставлено несколько поперечных балок, которыми можно было пользоваться в качестве лестницы.

Сверху было слышно, как бурлят ключи, как бы кипя; запах их довольно сильный, причем белая нефть имеет более приятный аромат, чем бурая. Здесь можно вычерпывать и бурую, и белую нефть, но первой больше, чем второй».

Как видите, все свидетельства рассказывают не о начале добычи, а свидетельствуют о том, что она уже была традиционным промыслом для местного населения, находилась на достаточно серьезном для тех времен уровне.

Первые битвы за контроль над нефтью



В 1722 году начался первый Персидский поход Петра I, целью которого было обеспечение свободного для России торгового коридора из Европы в Центральную Азию, в Персию и в Индию.

23 августа того же года русскими войсками был взят Дербент, но дальнейшее продвижение на юг каспийского побережья приостановила сильная буря, которая потопила все суда с продовольствием. В Дербенте был оставлен военный гарнизон, а основная часть войска вернулась в Астрахань для более тщательной подготовки к продолжению военной компании.

С той же целью Петр I приказал генерал-майору Михаилу Афанасьевичу Матюшкину провести разведку и рекогносцировку окрестностей Баку, причем разведать следовало не только то, что непосредственно касалось ведения боевых действий. Цитата из письма Петра I Матюшкину:

«… 3. Разведать о пошлинах и доходах, а особливо о нефти и шафране, сколько было в доброе время и сколько ныне. … В день 4 ноября 1722 года. Астрахань».

Шафран шафраном, но сражения за Баку 1723 года можно называть одной из первых войн за контроль над месторождениями нефти, хотя, конечно, Петра I нефть интересовала как возможный источник покрытия расходов на сам военный поход. М. А. Матюшкин разведку провел и, как положено, доложил о результатах:
«В 10 верстах от Баки годных колодезей с черной нефтью 66, негодных – 15, в 20 верстах годных колодезей с белой нефтью 4, негодных – 3».

В 1723 году Баку был взят войсками Матюшкина, но нефтедобывающим государством Россия долго не пробыла, поскольку вскоре после смерти Петра I, в 1735 году Россией и Персией был подписан Гянджинский договор, согласно которому российские войска покинули Баку и Дербент, передав власть над всей территорий Персии.

Контроль над Баку и частью территории нынешнего Азербайджана Россия вернула в результате русско-персидской войны, начавшейся в 1804 году и завершившейся в 1813 году подписанием 24 октября Гюлистанского мира, по которому Персия признала вхождение в состав Российской империи восточной Грузии и северной части Азербайджана, Имеретии, Гурии, Менгрелии и Абхазии.

Кроме того, Россия получила исключительное право держать на Каспийском море военный флот, и именно по этой причине Гюлистанский мир принято считать началом «Большой игры» между Британской и Российской империями в Азии.

От колодцев – к вышкам



XIX век стал началом промышленного освоения нефтяных промыслов Апшеронского полуострова, технические достижения шли одно за другим.

Баку — колыбель российской нефти


Предложение Воскобойникова получило одобрение, и уже в 1837 году в Баку начал работать первый в Российской империи нефтеперегонный завод, конечной продукцией которого был керосин.

На предприятии впервые в мировой практике был применен ряд технологических новшеств – перегонка нефти вместе с водяным паром и подогрев нефти с помощью природного газа.

Напомним, что первый в США нефтеперегонный завод в городе Питтсбург был построен Самюэлем Кайером в 1855 году.

Баку — колыбель российской нефти


Нефтяные промыслы в Баку

В конце 30-х годов Воскобойников начал разработку проекта добычи нефти с помощью скважин, первые из которых он предлагал заложить в долине Биби-Эйбат. Но реализовать этот план самостоятельно ему не удалось – в результате клеветнического доноса о казнокрадстве Николая Ивановича в 1838 году сняли с должности, годом позже был закрыт и нефтеперегонный завод.

Однако здесь в дело вмешался счастливый случай в лице коллежского асессора, члена совета Главного управления Кавказа, инспектора всех учебных заведений Закавказья Василия Николаевича Семенова.

Окончив Царскосельский лицей на три года позже А.С. Пушкина, в 1827 году В.Н. Семенов получил должность литературного цензора, в его обязанности входила предварительная проверка всех публикаций печатавшихся в Санкт-Петербурге литературных журналов, в том числе и «Современника», основанного великим поэтом в январе 1836 года. Цензор и поэт приятельствовали даже после того, как Семенов был уволен с должности за излишний либерализм к авторам.

После гибели Пушкина Семенов покинул столицу, в 1840 году получил назначение на пост вице-губернатора Орла, а в 1842 году его перевели на Кавказ.

Познакомившись с Николаем Воскобойниковым, Семенов принял деятельное участие в реализации его проекта – в декабре 1844 года за своей подписью отправил докладную записку в министерство финансов, результатом чего весной 1845 стало получение государственного финансирования в объеме 1’000 рублей серебром.

В 1846 году на Биби-Эйбате были заложены три нефтяные скважины, одну из которых завершили летом 1847 года. Но в этом экспериментальном бурении не хватало важной составляющей – геологического изучения предполагаемого месторождения. Нефть на глубине 21 метр найдена была, вот только промышленного притока не последовало.

Тем не менее, 14 июля 1848 года наместник на Кавказе князь Михаил Воронцов послал докладную Николаю I:

«Я разрешил провести новые работы на нефть в Бакинском уезде … пробурена на Биби-Эйбате буровая скважина, в которой находится нефть».

Дата написания этой записки считается официальной точкой отсчета промышленной нефти как в Азербайджане, так и во всем мире. До строительства первой скважины полковником Эдвином Дрейком в штате Пенсильвания оставалось 11 лет.

Вот только, в отличие от Воскобойникова, Дрейку повезло куда больше – его скважина дала промышленный приток нефти, именно по этой причине первенство в успешном бурении на нефть многие авторы приписывают США. Неудачный опыт добычи нефти скважинным методом на Апшероне на 16 лет приостановил внедрение этой технологии в российскую нефтедобывающую промышленность.

Только в 1864 году на Биби-Эйбате была пробурена вторая скважина глубиной 64 метра, в этот раз уже с использованием ударно-канатного механического метода, который к тому времени был уже неплохо освоен в США. В этот раз результат оказался положительным, и уже к 1871 году в окрестностях Баку функционировала 31 скважина.

Керосиновая лампа – эпохальное изобретение



Стремительный темп развития добычи бакинской нефти в начале 70-х годов позапрошлого века был вызван, в числе прочего, весьма важным техническим изобретением, которое сделал в 1853 году польский фармацевт и химик-технолог Ян Юзеф Игнаций Луксевич.

Он не только по праву считается основателем польской нефтедобывающей промышленности, не только разработал метод получения керосина путем дистиллирования сырой нефти, но и «явил миру чудо» — разработал конструкцию керосиновой лампы. Конструкция оказалась настолько удачной и не дорогой, что уже в 1856 году началось ее промышленное, серийное производство.

Стремительный рост спроса на керосин был неизбежен, и одним из первых на него сумел среагировать все на том же Апшеронском полуострове русский купец первой гильдии, один из крупнейших в империи винных откупщиков Василий Александрович Кокорев.

Баку — колыбель российской нефти

Керосиновая лампа






К концу 1850-х годов винная откупная система стала себя изживать в связи с, как бы это удивительно не звучало, «повсеместным движением народа к трезвости».

Кокорев заранее предчувствовал эту перемену, и принял решение вложить нажитые капиталы в отрасль, где откупная система сохранялась – в бакинские нефтяные промыслы. Каждые четыре года казна сдавала откупщикам нефтяные участки, а те уже вступали в прямые отношения с добытчиками и переработчиками нефти, выставляя им выгодные для себя цены.

При подобном подходе крупному керосиновому заводу выжить было трудно, переработка осуществлялась мелкими предприятиями, применявшими кустарную малозатратную технологию. Но Кокорев действовал с купеческим размахом, поскольку капитала у него, как у поставщика вина армии во время Крымской компании, было достаточно, да и опыт общения с нужными чиновниками у него имелся. Василий Александрович не только совместил откуп и нефтепереработку.

В 1859 году он вошел крупными паями в Волжско-Каспийское общество пароходства и торговли «Кавказ и Меркурий», справедливо полагая, что собственная водная транспортировка керосина в промышленные районы России приумножит прибыли запланированной нефтепереработки.

В 1861 году в Сураханах заработал керосиновый завод В.А. Кокорева, на пике своего развития перерабатывавший просто невероятный по тем временам объем нефти – до полутора тысяч тонн в год.

Баку — колыбель российской нефти

Керосиновый завод Кокорева

Разумеется, Кокорев поставлял на российский рынок не только керосин, но образовавшийся в результате переработки нефти мазут, а его участие в обществе «Кавказ и Меркурий» позволяло ему не только перевозить собственную продукцию, но и предоставлять транспортные услуги другим нефтепереработчикам.

Если совсем коротко, то Кокорев первым в Российской империи реализовал концепцию того, что сейчас принято называть «вертикально интегрированной компанией»: добывал нефть на собственных лицензионных участках, перерабатывал ее на собственном заводе, доставлял потребителям на собственном транспорте, да еще и организовал розничную торговлю в нескольких городах России.

Роснефть и «Транснефть» в одном лице, да еще и с собственной «сетью АЗС»! Но внимательный читатель сразу увидит, чего не хватает в этом списке – разумеется, научных институтов. Но и тут Кокорева упрекнуть не получится.

Понимая, что собственных знаний для того, чтобы улучшить качество выпускаемого заводом керосина и повысить рентабельность его производства, ему не хватит, Василий Александрович в 1863 году пригласил в Баку приват-доцента Санкт-Петербургского университета.

Цель приезда была обозначена коротко и ясно: «Осмотреть все дело и решить, как можно сделать его выгодным, если нельзя, то закрыть завод». Звали этого приват-доцента Дмитрий Иванович Менделеев, которому на тот момент исполнилось всего 29 лет, а до открытия им периодической таблицы химических элементов оставалось еще шесть лет.

Визит Менделеева в Баку и его последствия



Всего 20 дней провел Менделеев на Апшеронском полуострове, но именно эти три недели внесли решающий вклад в развитие нефтяной отрасли России.

Вместе с магистром фармации, выпускником Московского университета Василием (Вильгельмом) Эйхлером Дмитрий Иванович провел целую серию опытных перегонок, включая вторичные разгонки полученных дистиллятов с отбором 50-градусных фракций. Это позволило внести существенные изменения в конструкцию перегонных кубов и внедрить в производство проточные холодильники.

Главным результатом стала разработка новой технологии очистки полученного осветительного продукта с использованием щелочи и последующим подкислением соляной кислотой для удаления ее следов.

Общим итогом первого визита выдающегося химика в Баку – «Сураханский завод стал давать доход, несмотря на то, что цены на керосин стали падать».

Баку — колыбель российской нефти

Однако Д.И. Менделеев сделал еще несколько предложений по оптимизации производства, которые Кокарев реализовать не сумел по разным причинам.

Нововведения, которые теперь так хорошо известны нам всем, сейчас кажутся совершенно очевидными, но в то время они были настоящим прорывом. Перевозка керосина и мазута в бочках, которые грузили на речной транспорт в западные регионы империи обходилась производителю почти в такие же деньги, как добыча и переработка нефти.

В 1863 году Менделеев сделал два предложения: связать нефтепромыслы с заводом трубопроводом, а готовую продукцию, которую к портам следует подавать опять же по трубопроводам, как и сырую нефть, перевозить не в бочках, а в специальных кораблях с резервуарами.

Нефтепровод, нефтепродуктопровод, танкер – без этих «придумок» представить современную нефтяную отрасль просто невозможно.

Кокорев последовал рекомендациям Менделеева не только по модернизации завода, но и заказал разработку проекта и строительство сразу двух речных танкеров, но совершил ошибку – корабли стали строить из дерева. Пожар нарушил планы купца, но прошло совсем немного времени, и в дело вступили новые промышленники, реализовавшие план, предложенный Менделеевым.

Налоговые реформы, льготы и заградительные пошлины



В 1872 году в нефтяном законодательстве России, под давлением промышленников и присоединившихся к их мнению Д.И. Менделеева, который после своей первой поездки в Баку не выпускал из своего внимания вопросы нефтяной промышленности, произошло знаковое изменение – была отменена система откупов.

Александр II своим указом ввел в действие «Правила об отдаче в частные руки казенных нефтяных источников Кавказского и Закавказского края, состоящих в откупном содержании».

Право надзора за составлением планов и ведения добычи нефти было передано в Горный отдел министерства финансов, право поиска и добычи нефти на всех казенных территориях получили все лица, независимо от подданства. Все казенные участки были дифференцированы по группам, продавались в частные руки они на основании аукционов, добыча нефти, продажа нефти и нефтепродуктов облагалась акцизным налогом.

Ничего не узнаете? Лицензионные участки, аукционы по продаже в частные руки, акцизный налог, свободный доступ иностранных инвесторов…

Разве что налога на добычу полезных ископаемых еще не было, да правила ведения геологической разведки еще не были разработаны, поскольку развитие геологии в то время еще не достигло серьезного уровня.

Существенное отличие от времен нынешних только в одном – в те годы иностранные инвесторы действительно пришли, причем быстро и весьма серьезные.

Баку — колыбель российской нефти


Александр II

В 1863 году городская дума Санкт-Петербурга заключила контракт на устройство керосинового освещения с гражданином США Ласло Шандором, директором «Общества минерального освещения».

Удачная ценовая и маркетинговая политика, бесплатная раздача керосиновых ламп покупателям привели к мгновенной экспансии заокеанского продукта и его доминированию на российском рынке. В 1866 году среди американских поставщиков появилась компания Rockfeller & Andrews, собственники которой, Джон Дэвисон Рокфеллер и Сэмюэль Эндрюс владели двумя крупными нефтеперегонными заводами в Кливленде.

В июне 1870 года Джон Рокфеллер создал компанию Standart Oil, которая стала не просто крупнейшим нефтепереработчиком в США – к концу десятилетия она перерабатывала уже до 90% нефти, добываемой в этой стране.

Одним из основных направлений продаж рокфеллеровского керосина стала Россия – уже к 1870 году ее доля в общем потреблении в России составляла 80%. Такая мощная зависимость от одного поставщика тоже стала одной из причин отказа России от системы откупов в нефтяном деле.

Баку — колыбель российской нефти

Джон Рокфеллер (слева)

Переход отрасли на капиталистические отношения результат дал немедленно – отмена от откупов состоялась 1 января 1873 года, в течение которого объем нефтедобычи год-к-году в России увеличился в 2,6 раза, с 1,5 млн до 2,6 млн пудов.

30 января 1874 года в истории нефтяной промышленности произошло еще одно знаковое событие – Александр II утвердил устав первой акционерной компании в российской нефтяной промышленности, «Бакинского нефтяного общества» (БНО), учредителями которого стали статский советник Петр Губонин и коммерции советник Василий Кокорев, который достиг ранее поставленной цели – БНО организационно можно считать первой нефтяной ВИНК России.

И уже в 1875 году эта ВИНК начала еще одну традицию – самым активным образом принялась добиваться предоставления налоговых льгот, поскольку ставка акцизного налога в зависимости от емкостей перегонных кубов на нефтеперегонных заводах промышленников не устраивала.

Знакомые мотивы, не так ли? Результат, которого смогла добиться лоббистская группировка нефтяников, тоже навевает мысли о прямых параллелях: уже в 1877 году Александр II для поощрения развития нефтяной отрасли своим указом отменил акцизный налог сроком на 10 лет.

Одновременно был введен другой акциз – на импортируемый керосин, причем этот налог стали взимать золотом. За период с 1873 по 1881 год добыча нефти в России увеличилась с 3,4 млн пудов до 30 млн, почти в 9 раз, производство керосина в стране выросло в 6,4 раза, а поставки рокфеллеровского керосина в 1882 году прекратились полностью.

Рыночные отношения в международной торговле нефтью и нефтепродуктами? Нет, не слышали и не знаем, причем с самого первого этапа развития мирового рынка.

Как Нобель за древесиной в Баку приезжал



В 1873 году по делам петербургского машиностроительного завода «Людвиг Нобель», связанного с заготовкой древесины для ружейных прикладов, в Баку впервые появился старший из братьев Нобель – Роберт.

Быстро оценив имевшуюся на тот момент на Апшероне ситуацию с нефтяным делом, Роберт принимает единоличное решение вложить имевшийся у него капитал в покупку нефтеперегонного завода в Черном городе и нескольких нефтеносных участков в Сабунчах.

Осенью 1876 года, когда в Петербург уже начались поставки «осветительного масла» с этого предприятия, Роберт по состоянию здоровья покинул Баку, предварительно вызвав для продолжения дела брата Людвига. Нескольких месяцев пребывания в Азербайджане оказалось достаточно, чтобы скепсис по отношению к нефтяному бизнесу у Людвига сменился настоящим энтузиазмом.

При финансовой поддержке самого младшего (и самого известного) брата Альфреда, Людвиг приступил к реализации организационных предложений Менделеева, с которыми ранее не сумел справиться Кокорин.

Уже в 1877 году по заказу Людвига Нобеля на верфи в шведском городе Мотала был построен первый в мире нефтеналивной пароход со стальным корпусом длиной 56 метров, шириной 8,2 метра, с осадкой в 2,7 метра и грузоподъемностью 15 тысяч пудов (246 тонн).

Баку — колыбель российской нефти

Первый в мире нефтеналивной пароход «Зороастр»

Те, кто не успел забыть первую часть этой статьи, надеемся, не удивятся тому, что назывался этот пароход «Зороастр». В 1878 году по заказу братьев Нобель известные инженеры А.В. Бари и Б.Г. Шухов спроектировали и построили первый в России нефтепровод Балханы – Черный город (промышленный пригород Баку, в котором были сосредоточены нефтеперегонные заводы нескольких собственников) длиной 9 км, диаметром 3 дюйма и пропускной способностью 80 тысяч пудов (почти 1’300 тонн) в сутки.

По наметкам Менделеева Нобели стали сооружать нефтяные резервуары с бетонным основанием и стенами, что значительно улучшило условия ее хранения.

В 1879 году в Санкт-Петербурге было основано «Товарищество нефтяного промысла братьев Нобель», сокращено «БраНобель», контрольный пакет паев в котором принадлежал Роберту, Людвигу и Альфреду Нобелям.

Стоит отметить, что назвать «БраНобель» конкурентом по отношению к БНО Кокорева можно только с огромной натяжкой – первые крупные нефтяные промышленники предпочитали объединять усилия для решения общих задач.

Нобели стали строить нефтеналивные пароходы – Кокорев дополнил этот «флот» нефтеналивными баржами. Кокорев вложился в строительство Волжско-Донской железнодорожной магистрали – Нобели первыми организовали перевозку нефти в железнодорожных нефтеналивных цистернах.

Баку — колыбель российской нефти

Первый в России нефтепровод Балханы – Черный город

Разворачивающийся совершенно новый и для России, и для крупных предпринимателей бизнес предоставлял столько возможностей для развития, что места хватало всем. К тому же, удивительным образом, как иностранцы (Нобели сохраняли шведское подданство), так и российские предприниматели своим основным конкурентом считали Джона Рокфеллера.

Не стало исключением и еще одно акционерное общество или, как тогда было принято называть такую форму организации бизнеса, товарищество, устав которого был зарегистрирован 16 мая 1883 года.

«Каспийско-Черноморское нефтепромышленное и торговое общество» было учреждено опять же родными братьями – Альфонсом и Эдмондом де Ротшильдами.

Братья Ротшильды в Баку



Баку — колыбель российской нефти

Эдмонд де Ротшильд

В конце 70-х годов XIX века два российских предпринимателя, С.Е. Палашковский и А.А. Бунге, владевшие «Батумским нефтепромышленным и торговым обществом», увлеченные примером Кокорева, попытались реализовать проект строительства железнодорожной магистрали Баку – Тифлис — Батум.

Однако резкое понижение цен на нефть в самом разгаре работ поставило Палашковского и Бунге на грань банкротства и, в попытке избежать его, Палашковский обратился за помощью к Майеру Альфонсу де Ротшильду, который в 1868 году возглавил парижский банкирский дом.

У семьи Ротшильдов имелся большой опыт инвестирования в строительство железнодорожных магистралей и контрольный пакет акций крупного нефтеперегонного завода на Адриатике, поэтому договориться с Альфонсом Ротшильдом труда не составило – он попросту выкупил «Батумское нефтепромышленное общество» со всеми его проектами, нефтеносными участками на Апшероне и небольшими нефтеперегонным и жестяночно-тарным заводами.

Достраивали железную дорогу уже братья Ротшильды, на месте работами руководил один из трех директоров «Каспийско-Черноморского общества» Арнольд Михайлович Фейгль, председатель Совета бакинских нефтепромышленников. Но дело было не только в инвестициях Ротшильдов в добычу и переработку нефти и в решение транспортных вопросов.

Основной капитал «Каспийско-Черноморского общества» составил 6 миллионов рублей золотом и 25 миллионов франков – в Баку пришел действительно большой капитал, причем Ротшильды предоставляли кредиты под 6% годовых при средней ставке российских частных банков от 15 до 20 процентов.

Кредиты Ротшильды предоставляли достаточно охотно, в результате и в этом случае особой конкуренции не получилось – вместо борьбы друг с другом бакинские промышленники наращивали объемы добычи и переработки.

Ротшильды своими капиталами в считанные годы смогли нарастить количество используемых железнодорожных цистерн, используемых на бакинских промыслах, с 600 до 3’500 штук – этот показатель наглядно демонстрирует, какими темпами стали расти объемы добычи и переработки нефти.

Баку — колыбель российской нефти

Альфонс де Ротшильд

Но интерес Ротшильдов заключался не только в размещении денег под проценты – «Каспийско-Черноморское товарищество» приобретала обширные нефтеносные земли в Балаханы, Сабунчи, Раманы, на Биби-Эйбате, в Сураханы и незамедлительно бралась за их освоение, эксплуатацию.

Поднимались нефтяные вышки, оборудовались площадки скважин, сооружались насосные, компрессорные, амбары и резервуары, прокладывались нефтепроводы к сборным пунктам и нефтеперегонным заводам. Ротшильды старались собрать на свои производства лучших специалистов со всей России – инженеров, химиков, технологов…

…В 1901 году объем добычи нефти в России достиг 11,2 млн тонн, что составляло 53% мировой добычи. Русская нефть составляла почти половину импорта Англии, треть – Бельгии, три четверти – Франции, Россия была основным поставщиком нефти и нефтепродуктов на Ближний Восток, в Индию и в Китай. Что касается было влияния Рокфеллера на внутренний рынок России, то вот данные 1903 года:

«Добыто и приготовлено в России – 678 285 992 пудов, потребление внутри страны – 677 909 690 пудов, привезено из-за границы – 46 пудов».

Надеемся в дальнейшем вернуться к этой теме.

Б. Марцинкевич

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: